Пацанами мы смеялись над теми, кто курил не в затяг. Говорили, что это не считается, по-девчачьи. С годами, когда уже бросил курить, понял, что многие так и жизнь живут. Не в затяг, одна видимость, краешком.
То, что происходит с нами сейчас, тоже отличается разницей восприятия. Кто-то погружен во все эти «ситуации» полностью и еле вывозит, а кто-то лавирует на поверхности, ничего не пропуская через себя. Я понимаю, что многие таким образом сберегают свою психику, но это какая-то ненастоящая жизнь. Ну это как приветливо помахать рукой молящим о помощи.
Не до салютов
На побережье Черного моря особенно отчетливо это понимаешь. В нескольких сотнях километрах происходят страшные вещи, а ты привез свою семью, чтобы оздоровить солнцем и морем. Тем, что пытаешься жить как раньше, вот это «как раньше» и пытаешься вернуть. Испытывая угрызения совести, внутренний дискомфорт и прочие душевные муки. Но большинство, и это заметно, не испытывает вообще ничего. Будто и нет сейчас в мире никаких ужасов.
Этот феномен уже пытаются анализировать психологи. Говорят, что наш человек эту «ситуацию» начинает воспринимать в затяг, только когда она касается его лично. Ну, наверное, так про любую боль можно сказать.
Губернатор отменил в Саратовской области салюты и концерты звезд эстрады. Это произошло сразу после атаки беспилотниками Саратова и Энгельса. Выражаясь официальным языком, обломки сбитых вражеских БПЛА попали в жилые дома, есть пострадавшие. В этой ситуации, конечно, не до празднеств.
А вот на личном уровне граждан никто не ограничивает. Прокатитесь по турбазам – везде гремят салюты, от которых люди с нормальным уровнем эмпатии вздрагивают. Да и в спальных районах вечерами тишина взрывается клокотанием фейерверков. И реакция у большинства одинаковая – «Вот идиоты!»
Музыка для релакса
Большое видится на расстоянии. На пляже в Анапе играет Фрэнк Синатра и Аструд Джилберто. Легкая приятная музыка. С тем, кто ее ставит для тысяч отдыхающих, трудно не согласиться. Отлично подходит для релакса. Не Зыкина, не Шаман, не Расторгуев, а западные исполнители.
Мы идем с дочерью по кромке берега, перешагивая через мертвых медуз, и я думаю о том, что в нормальных условиях, когда никто не требует проявлений патриотизма, а выбор человека свободен, он выбирает Фрэнка Синатру.
То же могу сказать об общепите. Как ни нагнетай обстановку, как ни кричи о тлетворном Западе, но уличные кафешки пришли к нам оттуда. Как и пешеходные улочки. И кухню отдыхающие (я специально обращал внимание) предпочитают итальянскую, японскую. Иногда грузинскую.
И это не только на отдыхе. В Саратове ровно то же. Не блинные и пельменные на каждом шагу, а пиццерии и хинкальные. И не трактиры с гурьевской кашей, а суши-бары. Разнообразие и возможность выбора – вот приметы XXI века. Любое навязывание, а тем паче диктат возвращают нас на десятилетия назад. Если не на века.
Саратовский губернатор концерты запретил, зато в Анапе каждый день идут выступления звезд. Включая тех, кто еще недавно был в опале. На афишах изможденный Винокур, еще более уставший Пенкин. Подфотошопленная Лолита. Юмористы третьего ряда, певцы, ловящие уходящую старость. Ностальгические дискотеки уже не 90-х, а 2000-х. На курорте должно быть весело, это правильно. Если жить не в затяг и совершено не интересоваться происходящим окрест.
Кстати, в этом году в Анапе настоящий туристический бум. Это отмечают и таксисты, и работники общепита. Таксисты ругаются на иногородних, которые паркуются на газонах, и гаишники их не увозят, проблемы общепита иного толка – надо было согласовать установку еще одного ряда столов, поскольку в прежнем виде кафе обслуживать посетителей не успевало.
Конечно, доходы части российских граждан, работающих в сфере туризма, выросли. Только радоваться за них не хочется. Ведь этот бум возник искусственно. Наши соотечественники просто лишены права выбора, какой был еще несколько лет назад. Те, кто в мирные времена ехал дальше, теперь доезжает лишь до Анапы. А потом, кстати, не всегда может из нее уехать. Слышали же, наверное, про цены на железнодорожные билеты из Анапы до Москвы за 170 тысяч? И ведь вроде РЖД не частная лавочка, но государство и пальцем не шевельнуло, чтобы помочь своим гражданам.
Ковидная прививка
Вот это гражданское отчуждение от кошмара, как мне представляется, во многом было сформировано пандемией ковида. Очень четко прошла граница между теми, кого это коснулось, кто потерял близких, кто сам еле выбрался, и теми, кого задело слегка, в виде насморка или не задело вовсе. Все агрессивные прививочники и антипрививочники – из числа последних.
Я знаю тех, кого коснулось сильно. Преподавательница нашей дочери потеряла обоих родителей. Мой друг потерял мать. Еле выбралась из этой гадости моя семья. Я был больше недели на кислороде, жена вообще оказалась в коме на неделю. Когда рассказываешь об этом другим, физически ощущаешь, что информация не проходит дальше уха. Только врачи, погрузившиеся в эту хворь и боровшиеся за каждого пациента, понимали и сострадали. Большинство населения прониклось принципом: меня не зацепило, и слава богу. Кажется, этот принцип распространился и на всё остальное. Сейчас даже не о том, что кто-то за, а кто-то против. На разные точки зрения люди имеют право, хоть законодатель и существенно ограничил права антагонистов. Хуже то, что большинство в принципе не восприимчиво к переменам. Растет целое поколение конформистов, которое легко приспосабливается к новым обстоятельствам, воспринимая происходящее именно как обстоятельства. Будут завтра другие – приспособятся и к ним.
Ну и достаток ведет к обособлению. Последние пару десятилетий большинство россиян, мягко говоря, не выживало. Уровень доходов вырос, сужу об этом по огромному количеству иномарок на наших улицах. Зашевелились в кармане деньги – человек хочет лучше питаться, качественнее отдыхать. Ну и жить не в человейниках, а в отдельном доме, желательно – с высоким забором и охраной. И важным становится – как добыть средства и что происходит на территории, которая этим забором окружена. Все, что за забором, нас не касается.
И наоборот – легче всего объединяются те, у кого ничего нет. Когда мы в семье обсуждаем денежные проблемы, теща-оптимистка говорит коронную фразу – ну и ничего, будем жить все вместе и варить большую кастрюлю борща на всех!
Поэтому тот, у кого ничего нет, отправляет на фронт последнее, а кто живет за забором, надежно от всего отгородился – физически и психологически. Тот, кто добился всего без участия государства, теперь и задачи, которые решает государство, не считает своими. Вы такого хоть обкурите – дым Отечества не впитается ни единой клеточкой.
Уровень безопасности
На перекрестке останавливается полицейская машина, из нее выходят двое в форме и направляются ко мне. А, нет, не ко мне. К мужчине с кавказской внешностью и очень перспективной бородой. Тот улыбается:
— Нэ, ребят, совсэм врэмени нэт.
Я уже перехожу дорогу и оглядываюсь. Идет проверка документов. Бородатый мужик, видимо, привык к такому вниманию к своей персоне. Но полиция просто делает свою работу. Уверен, обычная перестраховка. Но это нормально. Отдыхающих много, и они должны чувствовать себя в безопасности.
Как самостоятельно работать над тем же вопросом, тема сложная. Голова вжимается в плечи при каждом пролете самолета. Это происходит непроизвольно. При этом задача главы семьи – быть оплотом уверенности и спокойствия. Я своим говорю – у нас замечательная ПВО, и ни один вражеский беспилотник до нас не долетит. А про себя прикидываю, можно ли в нашем деревенском доме зимовать. Сомнительный он у нас в этом смысле, не утепленный.
В 5 утра молодые ребята приглашают девушек отдохнуть, те смеются и отказываются. Двое парней обсуждают инцидент на вечеринке, когда какая-то дама уединилась где-то не с тем, с кем пришла. Жарко, окно открыто, все слышно, будто отдыхающие участвуют в театральной постановке. Играют хорошо, с надрывом.
А еще для отдыха важна атмосфера безмятежности, когда ты идешь по набережной неспешным шагом, полностью отключаясь от суеты. Каждый день я вижу сотни людей, которые так и делают. Но я не знаю, как им это удается.
Андрей Оливкин
