Семен Михайлович Буденный – маршал, который стал легендой победы Красной Армии в Гражданскую войну, единственный полководец, заходивший в кабинет Сталина с оружием и называвший вождя на «ты».
Маршал Советского Союза Семен Буденный получил список арестованных высших офицеров – и с ужасом его прочитал: там, строчка за строчкой, шли кавалеристы, его собственные люди, люди его Первой Конной, проливавшие с ним кровь еще в боях с Мамонтовым и Дутовым. По воспоминаниям сына маршала Михаила и дочери Нины, Буденный сел за стол, недолго подумал и поехал к Сталину. В кабинете Сталина он положил бумагу на стол и сказал слова, которые позже его семья передавала с прямой точностью предания: «Тут двоих не хватает: тебя и меня. Мы вместе с ними кровь проливали». Сталин не спорил, но в этот вечер лишь молча ходил по кабинету – и тогда Буденный с отчаянием человека, у которого уже нечем торговаться, заявил: «Или освободите Рокоссовского, или отбирайте у меня оружие и сажайте рядом с ним». Вождь уступил. В марте 1940-го узников выпустили на свободу, и через пять лет именно маршал Рокоссовский командовал Парадом Победы на Красной площади.
Кто же был этот старик с пышными усами, имевший право выторговывать у Сталина жизнь генералов? Он прожил девяносто лет и остался в народной памяти под именами, которых не получил ни один другой советский полководец: «красный Мюрат», вахмистр-маршал; человек, чьей фамилией назвали легендарный шлем буденовка, породу лошадей и целую армию, которой суждено было стать легендой еще при жизни своего командующего.
Родился он 13 апреля по старому стилю (25 апреля – по новому) 1883-го на хуторе Козюрин под станицей Платовской, в бедной крестьянской семье переселенцев из Воронежской губернии. Это обстоятельство определило очень многое: на землях Донского войска приезжим не полагалось ни казачьего довольствия, ни полного права на землю, и мальчику предстояло прокладывать дорогу в жизни собственными руками. Зато конь с младенчества стал для него не роскошью, а языком, на котором он говорил с миром свободнее, чем словами. К 1900 году, когда по станице проезжал военный министр Куропаткин, 17-летний Семен джигитовал так, что генерал вынул из кармана серебряный рубль и вручил его лично за отличную езду. Батрачье детство, кузнечная закалка, конь вместо прочего имущества – так начинался человек, которому через два десятилетия предстояло вести в атаку целую армию.
В сентябре 1903 года его призвали на действительную службу, и сразу последовала дальневосточная командировка: в 1904-м Буденный прибыл на Дальний Восток и в составе 26-го Донского казачьего полка прошел всю Русско-японскую войну, закаляясь в дальних походах и стычках. После войны остался на сверхсрочную в Приморском драгунском полку, а в 1907 году, как лучший наездник полка, был командирован в Петербург на курсы знаменитой Офицерской кавалерийской школы – редчайшая честь для унтер-офицера – и окончил их блестяще, вернувшись мастером верховой езды, которого фронт потом не раз вспомнит добрым словом. Первая мировая застала его в запасном дивизионе в Армавире, откуда он попал в 18-й драгунский Северский полк Кавказской кавалерийской дивизии. С этим полком он воевал на германском и австрийском фронтах, затем – на Кавказе, против турок, – на тех горных дорогах, где конница ходила в разведку и налетала на тылы противника, как рой на мед. За храбрость Буденный стал полным Георгиевским кавалером: кресты всех четырех степеней и медали всех четырех степеней. Первый крест он получил за захват немецкого обоза с пленными; третья степень досталась ему в боях под Менделиджем, вторая – за дерзкую разведку, а первую – высшую солдатскую награду – он вырвал в июле 1916 года, когда с четырьмя товарищами привел из вражеского тыла семерых пленных турок. Так вахмистр царской армии заслужил солдатский орден, который потом всю жизнь носил на отдельном кителе, отдельно от всех советских наград: старая солдатская гордость не распалась вместе с империей.
Революцию он встретил солдатом из народа. Вернулся на Дон, в родную Платовскую, был избран в исполнительный комитет Сальского окружного Совета, а 23 февраля 1918 года, в день рождения Красной Армии, организовал на Сальщине конный отряд, который влился в крестьянский кавалерийский полк Бориса Думенко, и здесь Буденный стал правой рукой командира. Полк рос как снежный ком: бригада, затем кавалерийская дивизия, дравшаяся под Царицыном против казачьих полков. Буденный, вчерашний вахмистр, чувствовал, что рождается новое военное искусство – и что место в нем предназначено именно конным массам.
И время подтвердило это с жестокой наглядностью. Летом 1919 года белые армии двинулись на Москву, и главной ударной силой в их наступлении были конные корпуса. Десятого августа казачий корпус генерала Мамонтова, прорвав фронт, ушел в красные тылы – и полтора месяца полыхал там, как огонь по сухому сену: брал Тамбов, Козлов, шел на Елец и Воронеж, жег эшелоны с продовольствием и снарядами, рвал телеграф, сеял панику, которую не могли загасить никакие штыки. На востоке, где Красная Армия громила Колчака, тем же занималась конница атамана Дутова: ее рейды нависали над Оренбургом, угрожая задушить тылы на целом направлении. Красная Армия располагала лишь отдельными дивизиями и эскадронами, но не имела главного – большой подвижной силы, способной встретить конницу в равном бою. Из этих уроков родилась формула, ставшая законом новой войны: конница должна бить конницу. И эту формулу предстояло воплотить человеку с хутора Козюрин.
Решение вызрело еще до того, как его закрепили приказом. 6 мая 1919 года в районе хутора Курмоярского из двух дивизий был создан Первый Конный корпус, и командиром его стал Буденный. Корпус немедленно доказал свое право на существование: в мае он встречным ударом разметал кубанские дивизии на Маныче, в июне настиг и разбил хоперскую дивизию Мамонтова, прикрыв царицынский фланг, а осенью, переброшенный к Воронежу, принял главную схватку с той самой конницей, что так безнаказанно резала тылы. Воронежско-Касторненская операция была прямой дуэлью красной и белой конниц: против корпуса Буденного встали корпуса Мамонтова и Шкуро, элита деникинской кавалерии, гордость белого движения. 24 октября дивизии Буденного взяли Воронеж, нанеся противнику тяжелейшее поражение; сам командующий, по всеобщему свидетельству, вел атаку в первых рядах. 15 ноября было взято Касторное, и в этой же точке календаря свершился поворот, определивший все дальнейшее – 17 ноября Реввоенсовет Республики решил создать из конного корпуса Первую Конную армию. 6 декабря в слободе Великомихайловке, на совещании с участием Сталина, Ворошилова и Щаденко, был подписан приказ номер один – документ, с которого началась жизнь самой знаменитой кавалерийской армии Гражданской войны. Первая Конная стала тем противовесом, которого требовало время: могучей подвижной группой, способной рассекать фронты, перехватывать маневр и отвечать на рейды рейдом.
Так начался боевой путь Первой Конной. Донбасс пал под ее ударами в конце декабря: Валуйки, Лисичанск, Дебальцево, Горловка. 7 и 8 января 1920 года под Ростовом произошла блестящая встречная схватка с конными корпусами белых, а вечером 8 января шестая дивизия Тимошенко, совершив дерзкий марш по тылам отступавшего врага, ворвалась в Ростов-на-Дону, захватив врасплох штабы и тылы противника, праздновавшего Рождество; к 10 января город полностью перешел к красным, и в донесении Ленину говорилось о десяти тысячах пленных, 9 танках и 32 орудиях. Но главным испытанием стало Егорлыкское сражение – с 25 февраля по 2 марта 1920 года, у донской станицы Егорлыкской, где конница Буденного столкнулась с конной группой Павлова в крупнейшей кавалерийской битве всей Гражданской войны. Две конные массы, десятки тысяч сабель, встречный удар на степном просторе. Победа осталась за Первой Конной: белая конница на Северном Кавказе была разгромлена, армия двинулась через Тихорецкую к Кубани и 22 марта вошла в Майкоп. Деникинский фронт обрушился.
Весной 1920 года армию перебросили на новый фронт – против польских войск. Тысяча двести километров пути от Майкопа до Умани, 52 дня марша через Украину – рекорд, который до сих пор поражает военных историков. Июнь 1920 года: Житомир, Броды – конармейцы крушили польский фронт, помогая вернуть Киев. Но подлинным венцом стало последнее испытание: вместе со Второй Конной армией буденновцы громили врангелевцев в Северной Таврии и встали у ворот Крыма во время Перекопско-Чонгарской операции, добив последние силы белого движения. В мае 1921 года Первую Конную расформировали – она прожила неполных два года, но за это время стала мифом. Любопытная деталь: командовал ею Буденный до 26 октября 1923 года – и скончался 26 октября 1973-го: судьба любит рифмовать даты.
Инспектор кавалерии РККА с 1924 года, редактор журнала «Коневодство и коннозаводство», создатель конных заводов, под чьим крылом вывели новую, буденновскую породу верховых лошадей – рыжих, статных, выносливых, гордость отечественного коннозаводства. В 1932 году он, бывший вахмистр, окончил Военную академию имени Фрунзе, а в ноябре 1935 года стал одним из первых пяти Маршалов Советского Союза – вместе с Ворошиловым, Тухачевским, Егоровым и Блюхером. Народная молва прикрепила к его имени слово «буденовка»: знаменитый суконный шлем стал визитной карточкой красноармейца, образом новой народной армии. О его бойцах писал Исаак Бабель, доводя до читателей и предельную жестокость, и предельную лирику конной войны; Багрицкий посвятил коннице поэму с ее знаменитыми строками о холодных ветрах и палящем зное; песню «Конная Буденного» пела вся страна.
Когда грянула Великая Отечественная, Буденный встал во главе стратегического направления, а с января 1943 года командовал кавалерией Красной Армии – и в этой роли сыграл свою самую важную партию: формировал кавалерийские корпуса, делился с ними накопленным за полвека искусством конного боя, инспектировал части на фронтах. Конно-механизированные соединения, выросшие из его школ и уставов, прошли от Сталинграда до Берлина и от Вислы до Дуная, доказав, что разговор о судьбе конницы был не пустым спором, а делом государственной важности. Сорок лет спустя после своих главных побед маршал смотрел, как его кавалеристы маршируют по улицам освобожденных городов, – уже как наставник, но наставник, чье слово имело вес в любом штабе.
Последние десятилетия его жизни прошли среди лошадей. С 1947 по 1953 год он был заместителем министра земледелия по коневодству, стоял у истоков буденновской породы, продолжал редактировать журнал о коннозаводстве и до глубокой старости садился в седло. Указами 1958, 1963 и 1968 годов его трижды удостоили звания Героя Советского Союза – редчайший случай, когда человек, давно ушедший с фронтовых постов, собирал звезды одну за другой: страна знала, кого чтит. Последним из восьми орденов Ленина он был награжден в апреле 1973 года, за полгода до смерти. Его любимый конь Софист увековечен в скульптуре у Бородинской панорамы в Москве – редчайшая честь для животного, пронесенная сквозь века в камне. 26 октября 1973 года, на 91-м году жизни, Семен Михайлович Буденный скончался и 30 октября был похоронен на Красной площади, у Кремлевской стены, рядом с маршалами Победы. Умер он последним из первой пятерки – и с ним ушла целая эпоха, в которой седло и шашка значили в войне больше, чем мотор и сталь.
Что же осталось от Первой Конной, кроме легенды? Самое главное: она была рождена как прямой ответ на конные рейды Мамонтова и Дутова, рвавшие тылы и расшатывавшие оборону. Красное командование знало, что против конной лавы надо выставить такую же силу, и поставило во главе новой армии человека, которому конные атаки были привычны и понятны. Буденновцы прошли путь от царицынских степей до перекопских валов, от донских хуторов до украинских сел – и везде их след остался следом времени, умевшего растить героев из самого простого крестьянского теста. Их слава была заработана честно – шашкой и верностью своему делу до последнего вздоха.
Евгений ФЕДОРИНОВ





