Родился 15 сентября 1913 года в селе Городецк, ныне Горецкого района Могилевской области в Белоруссии, в семье крестьянина. С 1931 года жил и учился в Ленинграде. В 1932 году по путёвке комсомола был направлен в Ленинградскую военно — теоретическую школу лётчиков, затем окончил Ворошиловградскую военную школу лётчиков. С 1934 года служил в ВВС Черноморского Флота.
С июня 1941 года старший лейтенант М. В. Авдеев на фронтах Великой Отечественной войны. По ноябрь 1941 года служил в 32-м ИАП ЧФ; по ноябрь 1944 года — в 8-м ИАП ( 6-м ГвИАП ) ЧФ.
К июню 1942 года командир эскадрильи 6-го Гвардейского истребительного авиационного полка ( ВВС Черноморского флота ) Гвардии капитан М. В. Авдеев совершил более 300 боевых вылетов. Проведя 63 воздушных боя, лично сбил 9 самолётов противника. Смелыми штурмовыми ударами нанёс значительный урон живой силе и технике врага.
14 июня 1942 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.
Всего выполнил 498 боевых вылетов, провёл 141 воздушный бой. По различным источникам сбил от 17 до 19 самолётов противника.
После войны продолжал служить в ВВС, окончил Военную академию Генерального штаба. С 1964 года генерал — майор авиации М. В. Авдеев — в запасе. Написал книгу воспоминаний — «У самого Черного моря» ( в 3-х частях ). Умер 22 июня 1979 года. Похоронен в Москве.
Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени ( шесть ), Суворова 3-й степени, Красной Звезды ( дважды ); медалями, иностранным орденом.
* * *
Великую Отечественную войну Михаил Авдеев встретил в Крыму, будучи заместителем командира эскадрильи 32-го истребительного авиационного полка.
Все его лучшие качества — храбрость и мужество, высокое лётное мастерство, командирская зрелость в полной мере проявились уже в начале войны, летом 1941 года, в период ожесточённых боёв при обороне Севастополя.
Каждый новый боевой день обогащал Михаила опытом, всё более проявлялось его мастерство, его искусство побеждать врага. В неимоверно трудных условиях приходилось сражаться лётчикам, защищавшим небо Севастополя. Взлётные поля 2-х небольших аэродромов, которыми он располагал, находились под обстрелом вражеской артиллерии, подвергались постоянным бомбежкам. Только в июньские бои немцы сбросили на аэродромы Юхариной балки и Херсонесский около 2500 бомб и выпустили до 12600 снарядов. С рассвета и до сумерек висели над аэродромами вражеские истребители и бомбардировщики. Они набрасывались на каждый самолёт, показывавшийся из капонира или на взлётной полосе.
Однажды Авдеев в паре со своим ведомым навязал воздушный бой 14 вражеским истребителям, которые пытались обрушиться на группу наших бомбардировщиков, шедших к Перекопу для удара по скоплению войск противника. Авдееву и его напарнику удалось расстроить боевой порядок немецких машин и 2 из них сбить. Когда после этого боя он приземлился на своём аэродроме, техники насчитали в самолёте 32 пробоины…
Михаил Авдеев был одним из тех, кто сражался в небе осаждённого Севастополя с первого и до последнего дня обороны. Его самолёт последним покинул Херсонесский аэродром, когда в городе уже шли уличные бои.
В своей книге — «Воздушная битва за Севастополь. 1941 — 1942» — Мирослав Морозов приводит достаточно много эпизодов боевой деятельности Авдеева. Вот, к примеру:
«24 сентября 1941 года ВВС 51-й армии и Фрайдорфская группа произвели 83 самолёто — вылета ( в том числе 48 Фрайдорфская авиагруппа )… В 18:30 группа штурмовиков, эскортом которой являлись 5 И-16 и 3 Як-1, у линии фронта были перехвачены 8 Ме-109. И-15бис пришлось спросить бомбы вне цели и вступить в воздушную карусоль. По донесению, командир группы прикрытия Михаил Авдеев сбил в этом бою 2 Ме-109, другие пилоты «Яков» — Филатов и Аллахвердов, а также лётчик Петров на И-16 по одному.
25 сентября советские ВВС осуществили над перешейком 97 самолёто — вылетов ( в том числе 41 Фрайдорфская авиагруппа ). Основные события развернулись во второй половине дня, когда участие в воздушных ударах приняли бомбардировщики ВВС Черноморского флота.
В 13:24 пятёрка Пе-2 бомбила войска врага у «Червонного чабана», а в 13:30 тройка возле батареи у Второ — Константиновки. В их прикрытии находились 14 И-16 и Як-1, которые вели ожесточённый бой с большой группой Ме-109 из III/JG 77. В результате пилот И-16 Васильев доложил об одном сбитом Ме-109, пара на «Яках» — Авдеев и Аллахвердов — о другом. Лётчики Петухов и Борисов повредили по одному истребителю, но был сбит Як-1 лейтенанта Филатова. Пилота считали пропавшим без вести, но вечером он вошёл в столовую именно в тот момент, когда боевые друзья из 5-й эскадрильи как раз собрались выпить на его поминках !»
29 сентября немецкие зенитки сбили Пе-2 командира 3-й эскадрильи майора Пузанова, а «МиГ» лётчика Воронова пропал без вести. Вечером при втором групповом вылете истребителям пришлось вступить в бой с «Мессерами». За один якобы сбитый Ме-109 пришлось заплатить двумя пропавшими без вести ЛаГГ-3 и ещё одним, севшим из-за повреждений на своей территории. И для других советских частей этот день сложился не слишком удачно. В боях были сбиты или пропали без вести И-15бис, И-153 и КОР-1 ( корабельный гидросамолёт — разведчик, поставленный на колёсное шасси; 3 таких самолёта утром 29 сентября были выделены в состав 3-й эскадрильи 8-го ИАП ).
Один Пе-2 и один СБ подбитыми сели на своей территории, причём последний оказался воздушной победой… старшего лейтенанта Авдеева из 5-й эскадрильи 32-го ИАП. Дело в том, что стрелок — радист бомбардировщика обстрелял «Як» Авдеева, приняв его за Ме-109, а будущий черноморский Герой Советского Союза не успокоился, пока не посадил повреждённого «обидчика» на землю. Кроме того, погиб почти со всем экипажем один Пе-2 40-го БАП, упавший при взлете и взорвавшийся на своих бомбах. Немецкая сторона потерь в истребителях не понесла».
По данным М. Морозова к концу сентября 1941 года на счету Михаила Авдеева числилось 2 личные и 2 групповые победы.
К ноябрю 1941 года старший лейтенант М. В. Авдеев уже командовал эскадрильей.
4 декабря лётчики 5-й эскадрильи 32-го ИАП под командованием Михаила Авдеева перегнали в Севастополь партию «Яков», после чего влились в состав 8-го ИАП на правах 5-й ( затем 1-й ) эскадрильи. На тот момент 5-я эскадрилья, без сомнения, являлась лучшим подразделением истребительной авиации ВВС ЧФ и имела на своём боевом счету 32 воздушные победы. Помимо Авдеева в её составе служили такие заслуженные пилоты, как старший лейтенант Капитунов и младший лейтенант Щеглов. Под командование Авдеева перешла и сводная группа «Яков» и «МиГов» из состава 9-го ИАП, на которых летали ставшие знаменитыми позднее старшие лейтенанты Калинин, Поливанов, лейтенанты Алексеев, Ватолкин, Гриб, Котров, младший лейтенант Качалка.
По всему Черноморскому флоту гремела боевая слава 8-го ИАП, принимавшего участие в боях при обороне Одессы, Севастополя, Кавказа. С первых дней войны лётчики полка не покидали передовой линии. За мужество и героизм при обороне Севастополя в апреле 1942 года 8-й ИАП был преобразован в 6-й Гвардейский.
Сражаясь в составе этого полка Михаил Авдеев летал штурмовать немецкие войска, отважно вёл напряженные бои в воздухе с превосходящими силами противника.
Утром 17 декабря 1941 года немецкие войска перешли в наступление. Они решили прорваться к берегу Северной бухты. Пехоту поддерживали танки, артиллерия и авиация. Противник надеялся захватить Севастополь за 4 суток, к рождественским праздникам. Уже был назначен комендант города.
В течение первого дня около 100 вражеских самолётов бомбили город, боевые порядки наших войск, аэродромы. Начался второй штурм осаждённого города. На земле и в воздухе разгорелись кровопролитные бои.
Защитники Севастополя храбро отбивали яростный натиск фашистов. Лётчики наносили удары по наступающим войскам, отражали воздушные налёты. За день они совершили сотни вылетов и выдержали 63 боя.
В истории 8-го ИАП записано, что 17 декабря лётчики сбили 9 самолётов. Из них — 7 составили боевой счёт 1-й эскадрильи. Начало победам положил командир. В разгар воздушного боя Михаил Авдеев пошёл в лобовую атаку на ведущего Ме-109. Сделав разворот, он атаковал затем Не-111. Бомбардировщик загорелся. Немецкий лётчик пытался сбить пламя. Тогда Михаил Васильевич повторил атаку, и с одним из противников было покончено.
В тот день отличился и лейтенант Владимир Капитунов: он сбил 2 вражеских самолёта — Ме-109 и Hs-126. Старшие лейтенанты Константин Алексеев, Николай Шилкин, Борис Бабаев и старшина Лев Ватолкин сразили по одному Ju-88.
В ночь на 28 мая 1942 года немецкие бомбардировщики предприняли первый массированный ночной налёт на город. В нём, по данным ПВО, участвовало 25 машин, сбросивших на город не менее 70 тяжёлых авиабомб. Тем не менее нанесённый ущерб оказался незначительным — всего 8 разрушенных жилых домов при отсутствии пострадавших военных объектов. В дневное время пилоты Люфтваффе придерживались старой тактики — непрекращающиеся налёты отдельных звеньев с больших высот. Взлетавшие советские перехватчики немедленно попадали под удар «Мессеров», которые с этого дня установили непрерывный воздушный патруль над базой силами 2 — 6 машин. К счастью, зенитная артиллерия заставляла их держаться на большой высоте, откуда они не могли мешать взлёту и посадке наших самолётов.
В 11:58 пара Ме-109, очевидно, осуществлявших бомбовый удар с высоты бреющего полёта, случайно оказались в радиусе огня плавучей батареи «Не тронь меня», которая сразу же их сбила. Старший лейтенант Авдеев добавил к этому ещё один уничтоженный «Мессер», но немцы этого не подтверждают. В свою очередь, советская сторона отрицает 5 воздушных побед, одержанных в тот день немецкими пилотами. Реально ими была сбита лишь одна «Чайка», лётчик которой воспользовался парашютом.
К июню 1942 года командир 1-й эскадрильи 6-го Гвардейского истребительного авиационного полка Гвардии капитан М. В. Авдеев совершил более 300 боевых вылетов, в 63 воздушных боях лично сбил 9 самолётов противника, нанёс значительный урон его войскам смелыми штурмовыми ударами. Лётчики его эскадрильи за это время уничтожили около 80 вражеских самолётов.
Уже тогда Авдеев выработал свой неизменный стиль ведения боя — атаковать всегда сверху, как коршун, имея достаточный запас высоты и скорости. Летать в паре с ним было почётно и, в то же время, очень сложно — Михаил Васильевич любил маневрировать в предвидинии боя на максимальных скоростях и зачастую без учёта возможностей своего ведомого.
О событиях июня 1942 года Мирослав Морозов в своей книге пишет:
«Все советские источники сходятся на том, что с 3 по 6 июня 1942 года наземные соединения Севастопольского оборонительного района (СОРа) в результате вражеских налётов понесли весьма незначительные потери. Не наблюдалось и падения морального духа защитников, хотя за период 24 мая — 6 июня немецкие самолёты сбросили над районом 638 тысяч листовок. Севастопольцы искренне верили, что если им удалось отстоять свой город в тяжелейшие месяцы 1941 года, то теперь, в 1942-м, враг сломает зубы при попытке штурма «черноморской твердыни». В то же верили и лётчики 3-й авиагруппы, хотя счёт по воздушным победам продолжал складываться не в их пользу.
Днём 3 июня с Кавказа на Херсонесский маяк должны были перелететь 9 ЛаГГ-3 и 2 Як-1 из состава последней эскадрильи 9-го ИАП ВВС ЧФ. Для прикрытия перелёта с аэродрома взлетело несколько «Яков» 6-го ГвИАП. Всё это привело к крупному воздушному бою с группой Ме-109 из группы II/JG 77 и прибывшими им на помощь коллегами из III/JG 3. Советские истребители, у которых после длительного перелёта почти не осталось бензина, не смогли оказать достойного противодействия. Один за другим к земле потянулись 3 «Лавочкина» и 1 «Як». Это сопровождалось серьёзными потерями в лётном составе. Лейтенант Сохунов попытался выпрыгнуть с парашютом, но тот не раскрылся, а лейтенант Федоренко погиб в воздухе. Младший лейтенант Лощинский совершил удачный прыжок, но всё равно вышел из строя, поскольку получил серьёзные ожоги. В строю остался только лейтенант Грибин, который сел в море и был спасён катером.
Старший лейтенант Авдеев, капитан Просвирин и экипаж лидера Пе-2 доложили о 3-х сбитых Ме-109, но немцы не признают ни одного, хотя и не скрывают, что потеряли 2 машины из II и III/JG 77 в лётных происшествиях. Удивление от результатов боя проходит, если посмотреть, кто из немецких пилотов претендует на воздушные победы. Это обер-лейтенант Хакль ( Hackl; 52-я победа ), обер-лейтенант Фрейтаг ( Freytag; 50-я ), фельдфебель Шульте ( Schulte; 26-я ), унтер-офицер Эберт ( Ebert; 14-я ) и обер-лейтенант Мертенс из III/JG 3 ( Mertens; 31-я ). Ни один из противостоявших им советских лётчиков, даже асы из эскадрильи Авдеева на тот момент не имели более 8 личных побед.
Но это не значит, что в тот день немцы не понесли потерь от действий советских истребителей. В последующих вылетах пилоты Хряев и Головко сбили «Юнкерс», командир перелетевшей 3-й эскадрильи 9-го ИАП капитан Нихамин — другой, а лётчики Безеров и Буряков — корректировщик Hs-126. Противная сторона признает потерю 2-х Ju-88 из 4/KG 51 и I/KG 76 с полными экипажами, но считает первый пропавшим без вести, а второй — сбитый огнём зениток. Поскольку последние претендуют только на сбитый Ju-87 ( не подтверждено ), можно считать, что Нихамин, Хряев и Головко неплохо поквитались за погибших товарищей.
5 июня советские истребители сделали для прикрытия Севастополя всего 39 вылетов и провели несколько воздушных боёв. В свой актив они смогли занести только «Хейнкель-111» из I/KG 100, сбитый объединёнными усилиями Авдеева, Алексеева, Катрова и Данилко. В то же время «Мессершмитт», якобы сбитый этими же лётчиками, не подтверждается, как и 7 самолётов, уничтоженных зенитчиками. Советская сторона в боях потеряла 2 Як-1 сбитыми ( Данилко и Буряков выпрыгнули с парашютами ), 4 «Яка» и 1 И-16 — подбитыми. Кроме того, при посадке «Як», пилотируемый лётчиком Князевым, зацепился крылом за капонир и был полностью разбит».
В последние дни перед штурмом Севастополя командующий немецкими войсками Генерал Манштейн проводил инспекционные поездки по своим дивизиям. 4 июня 1942 года он выехал на южный берег Крыма в район 30-го армейского корпуса, а после его проверки, вернувшись в Ялту, решил с группой офицеров выйти на торпедном катере в море, чтобы посмотреть дорогу из Ялты на Байдары и определить, насколько она может обеспечить питание войск его армии. Затем, находясь в море на пути в Ялту, катер, на котором был Манштейн, подвергся атаке наших самолётов. Вот что об этом писал Манштейн в мемуарах:
«Вдруг вокруг нас засвистели, затрещали, защёлкали пули и снаряды: на наш катер обрушились два истребителя. Так как они налетели на нас со стороны слепящего солнца, мы не заметили их, а шум мощных моторов торпедного катера заглушил гул их моторов. За несколько секунд из 16 человек, находившихся па борту, 7 было убито и ранено. Катер загорелся. Это было крайне опасно, так как могли взорваться торпеды, лежащие по бортам… Командир катера принимал меры к спасению катера и людей… Вскоре подошёл другой катер и прибуксировал подбитый катер в Ялту…
Будьте первым, кто оставит комментарий!