Новый закон, принятый Госдумой, на первый взгляд, говорит о борьбе с экстремизмом. Но если присмотреться, он вносит фундаментальный сдвиг в саму логику наших отношений с цифровым миром. Впервые под прицелом оказывается не тот, кто говорит, а тот, кто слушает.
До сих пор наш цифровой след — история поисковых запросов, прочитанные статьи, просмотренные видео — был нашей личной территорией. Закон интересовался публичным действием: публикацией, репостом, комментарием. Теперь же происходит трансформация — закон начинает интересоваться процессом познания: наш интерес, наше любопытство, наш поиск. Ответственность вводится за простое желание узнать.
И здесь любой пользователь интернета рискует попасть в серую зону. Как доказать тот самый «умысел»? Как быть студенту, который пишет курсовую по истории радикальных движений? Журналисту, готовящему материал о современных угрозах? Эксперту, анализирующему внутреннюю политику? Социологу, изучающему общество? Историку?
Ведь их работа — искать, в том числе, и то, что сегодня официально признано опасным. Как теперь отделить их профессиональный интерес от «умышленного поиска»? А что делать обычному человеку, который кликнул по ссылке, не зная, куда она его приведет?
Именно этот страх ошибки и породит самый мощный эффект — внутренний. Зачем рисковать из-за статьи или документального фильма? Проще не искать, не читать, не вникать. Постепенно это сформирует привычку к самоограничению.
Интернет из пространства почти безграничных знаний такими темпами превратится в безопасный, но пресный и предсказуемый набор разрешенных тем. Это куда эффективнее любых технических блокировок, потому что «файрволл» будет встроен в сознание самого пользователя.
Этот механизм похож на платформу, которую сегодня настроили на борьбу с экстремизмом. Но что мешает завтра направить его на контент, названный «фейковым» или «нежелательным»?
Так, шаг за шагом, глобальная сеть на территории страны превращается в минное поле для любопытных. В итоге интернет не отключат — его просто сделают местом, где лишние вопросы лучше не задавать.
И в этом кроется главный парадокс. Пытаясь оградить общество от зла, такой подход рискует лишить его иммунитета к этому злу.
Ведь чтобы противостоять опасной идеологии, ее нужно, как минимум, понимать.
Чтобы осознанно ее отвергнуть, нужно иметь возможность ее изучить. Врача, которому запретили исследовать вирусы, вряд ли можно назвать защитником здоровья.
Создавая стерильное информационное поле, мы рискуем получить общество, которое однажды не сможет распознать зло, просто потому что его никогда не учили на него смотреть.
https://t.me/kompartya/8315
Депутат фракции КПРФ в Саратовской областной думе Буланов Д.А.
Фото: ru.freepik
